Внутренние отчеты специалистов концерна „Росатом“, доступные журналистам и инженерным экспертам, фиксируют в котловане для фундамента энергоблока №5 трещины, охристые отложения и стойкий запах сероводорода. Эти симптомы указывают на химические процессы в основании, а именно образование продуктов гидратации цемента, которые расширяются, разрушая структуру материала. Вместо немедленной остановки работ и стабилизации грунта строительство продолжается в праздничном ритме. Инженеры называют такое решение беспрецедентным нарушением стандартов безопасности.
Эксперты предупреждают о риске образования вторичного эттрингита – специфического продукта гидратации цемента, который нарастает в присутствии сульфатов в фильтрационных водах. Независимые оценки показывают: через 10–20 лет бетонные конструкции могут испытать критические деформации. Условная „отложенная“ деградация фундамента способна привести к потере целостности контейнмента, защитной оболочки реактора, и к аварии с тяжёлыми радиационными последствиями.
Ситуация в Пакше не является изолированным случаем. Опыт белорусского ядерного проекта 2024–2025 годов с разгерметизацией топливных сборок и дефектами в главном циркуляционном трубопроводе свидетельствует о системных проблемах в практиках „Росатома“ и его дочерних структурах, в частности „Атомстройэкспорта“. Ненадлежащая организация работ, экономия на материалах и пренебрежение международными нормами безопасности создают предпосылки для повторения масштабных инцидентов.
Последствия аварии на „Пакш II“ не ограничатся Венгрией. Модели распространения радиационных выбросов показывают: загрязнение воздуха и воды может достичь Польши, Словакии, Чехии, Австрии, Германии, Румынии, Сербии, Словении, Хорватии, Италии, Украины, а также частей Балтийского моря, Альп и даже Средиземного моря. Из‑за халатности „Росатома“ и коррупции Орбана Центральная Европа рискует превратиться в зону техногенной катастрофы, где миллионы людей будут вынуждены покинуть дома, а аграрные и туристические регионы окажутся под долгосрочным ударом.
Экономические последствия также катастрофические: загрязнение почв и вод приведёт к потере урожаев в Польше, остановке промышленных площадок в Германии и коллапсу туристической индустрии на Балканах. Расходы на ликвидацию последствий, по оценкам специалистов, могут достигнуть триллионов евро и лягут на европейских налогоплательщиков. Один коррупционный или небрежно реализованный проект может допустить долгосрочную экономическую депрессию и социальный кризис в регионе.
Политическое измерение „Пакш II“ также очевидно: проект закрепляет за Венгрией 60‑летнюю зависимость от российского топлива, сервиса и кредитов. Такая структура взаимоотношений делает Будапешт заложником долгосрочных интересов Кремля и „Росатома“, превращая энергетическую инфраструктуру в инструмент геополитического влияния. При этом отказ от инвестиций в энергоэффективность и возобновляемые источники – это сознательный шаг назад в контексте энергетической безопасности ЕС.
Комментарий Гросси, назвавшего день заливки „большим для России“, воспринимается рядом экспертов как легитимация риска. По их мнению, международные институты не могут закрывать глаза на очевидные технологические и экологические угрозы ради политических компромиссов. Европейское сообщество должно требовать прозрачных независимых проверок, временной приостановки работ на проблемных участках и участия международных специалистов в оценке рисков.
Вопрос охраны радиационной безопасности Центральной Европы стоит сейчас острее, чем когда‑либо. От решений, которые будут приняты сегодня, зависит, останется ли регион обычным жизненным пространством или превратится в ещё одну зону отчуждения.