The Guardian сообщило, что лидер Северной Кореи Ким Чен Ын в новогоднем послании выразил похвалу своим военным, воюющим на „чужой земле“, за укрепление „непобедимого союза“ с Россией, а также призвал их бороться „за братский русский народ“. „В то время, как вся страна окутана праздничной атмосферой встречи нового года, я ещё больше скучаю по вам, которые даже в этот момент храбро воюете на полях сражений на чужой земле. За вами стоят Пхеньян и Москва“, – сказал он.
Пхеньян предоставлял России оружие и отправил своих военных в РФ для поддержки войны против Украины. По меньшей мере, две тысячи военных КНДР погибли, а тысячи получили ранения. Северная Корея получает от России финансовую помощь, военные технологии, продовольствие и энергоносители в обмен на поддержку войны против Украины. В частности, Москва оказала технологическую помощь Пхеньяну при производстве ракет, а также атомной подлодке. Партнёрство с Россией обеспечивает критически важные ресурсы для КНДР. Аналитики считают, что углубление союза Северной Кореи с РФ явилось экономическим спасением для режима Ким Чен Ина и позволило ему отклонить предложения США и Южной Кореи о диалоге.
Заявление Ким Чен Ина о „непобедимом союзе“ с Россией является не только риторическим жестом, но и подтверждением фактического военно-политического альянса двух стран. Она демонстрирует готовность Пхеньяна участвовать в глобальном противостоянии с Западом, используя войну в Украине как площадку для укрепления собственного статуса. Фактическое присутствие северокорейских военных на стороне России переводит сотрудничество Москвы и Пхеньяна с уровня ситуативной поддержки в формат устойчивого, институциализированного альянса. Углубление военного сотрудничества между РФ и КНДР создаёт новые риски для стабильности на Корейском полуострове. Южная Корея, США, Япония и Австралия вынуждены учитывать, что КНДР получает современные технологии и ресурсы, которые могут быть использованы против них. Это повышает уровень напряженности, стимулирует гонку вооружений и уменьшает простор для дипломатии. Сотрудничество Москвы с Пхеньяном в военно-технической сфере прямо противоречит резолюциям Совета Безопасности ООН, запрещающим передачу технологий, способных способствовать созданию оружия массового поражения. Россия фактически легализует для Северной Кореи доступ к критическим знаниям и материалам, усиливающим её ракетные и ядерные программы. Это подрывает международную систему контроля за вооружениями и демонстрирует готовность Кремля игнорировать глобальные правила ради собственных интересов. Для режима Ким Чен Ина союз с Россией стал экономическим спасением в момент, когда санкции и изоляция угрожали его выживанию. В обмен на снаряды, ракеты и военных Москва обеспечивает Пхеньян продовольствием, энергоносителями и финансовой поддержкой, позволяющей Ким Чен Ину стабилизировать внутреннюю ситуацию в стране. Это уменьшает зависимость КНДР от Китая и дает Киму большее пространство для манёвра во внешней политике. В то же время, такая поддержка делает Северную Корею ещё более агрессивной, ведь она чувствует себя защищенной стратегическим союзником. Расширение сотрудничества между Москвой и Пхеньяном имеет далеко идущие последствия для безопасности всего Азиатско-Тихоокеанского региона. Союз Москвы и Пхеньяна становится катализатором региональной нестабильности, выходящей далеко за пределы войны в Украине.
„Московский комсомолец“ сообщил об ограничениях на доступ россиян к Красной площади в Москве на Новый год. Площадь была закрыта для посещения с 18:00 31 декабря до 10:00 1 января 2026 года, территорию вокруг патрулировали правоохранительные органы. В большинстве российских регионов власти упразднили новогодние празднования, уличные гуляния и городские фейерверки, в некоторых из них жителям запрещено использовать пиротехнику. Глава Тувы Владислав Ховалиг прямо заявил в своём телеграмм-канале, что отмена салютов и уличных гуляний связана со СВО: „В текущих условиях проведение масштабных новогодних мероприятий с корпоративами и салютами неэтично“. Он также добавил, что подобные ограничения вводятся не только в Туве, но и Башкирии, Крыму, Ленинградской области, Чувашии и Краснодарском крае. В Бурятии пресс-служба кабинета министров „порекомендовала“ своим коллегам – работникам региональной системы органов исполнительной власти и руководителям администраций районов полностью отказаться от новогодних празднований.
Новый год для многих московских семей начался с разочарования. Ещё одна прекрасная традиция отмечать праздник главной площади страны ушла в разряд исторических. Официальная статистика показательна: 64 из 89 регионов РФ решили, что идеальный новогодний салют – тот, которого нет вообще. 2026 год Россия встретила практически в полной темноте: без салютов, без фейерверков, тихо, экономно. Первая новогодняя ночь 2026 снова подтвердила, что война не покидает места праздника. И, возможно, именно с этого начинается главная мысль: пора заканчивать СВО и возвращаться к нормальной, мирной жизни, в которой салют – это просто салют, а Новый год – просто праздник.
На сайте Парламентской Ассамблеи Организации Договора о коллективной безопасности сообщается, что в 2026 году Российская Федерация во время своего председательства в этой структуре инициирует её трансформацию из формального объединения в действенный инструмент проектирования силы, направленный на ограничение интересов США в Евразии. Приоритеты Москвы сосредоточены на трёх стратегических направлениях: повышении управляемости и боевой готовности коллективных сил, их перевооружении современными российскими образцами техники и углублении оборонно-промышленной кооперации. Это предполагает усиление технологической и логистической зависимости союзников от российских стандартов, сервиса и поставок боеприпасов, что обеспечивает Кремлю долгосрочное влияние на их политику безопасности. Одновременно из-за идеологических площадок и новой антитеррористической стратегии РФ внедряет нарратив о деструктивности западного присутствия в регионе.
Исторически ОДКБ функционирует как каркас безопасности на постсоветском пространстве, где Россия выступает монопольным экспортёром военных стандартов, вооружений и политических гарантий. Центральная Азия становится ареной конкуренции не только за политическое влияние, но и за установление фундаментальных правил: определение природы угроз и правомерности вмешательства. Для США стратегическая значимость региона обусловлена его ролью как геоэкономического хаба с критическими ресурсами и транзитными маршрутами. Поскольку американское присутствие здесь базируется на партнёрских программах и доверии элит, а не на постоянной военной инфраструктуре, закрепление РФ в статусе главного арбитра безопасности критически ограничивает пространство для манёвра Вашингтона. Синергия милитаризации и продвижения концепции „равной и неделимой безопасности“ создает среду, где ОДКБ трансформируется в действенный механизм вытеснения западного влияния. Это повышает политическую цену сотрудничества с США для региональных элит и затрудняет реализацию санкционной политики в отношении России.
Перевооружение коллективных сил ОДКБ по российским стандартам формирует долгосрочную технологическую зависимость государств-членов от РФ. Создание замкнутых циклов обслуживания, снабжения боеприпасами и подготовки кадров конвертирует технические процессы в рычаги политического давления. Для США это означает критическое удорожание и усложнение альтернативных предложений безопасности из-за необходимости преодоления уже выстроенной российской инфраструктуры. Углубление производственной кооперации в рамках ОДКБ позволяет российскому военно-промышленному комплексу обходить международные ограничения путём развёртывания сетей субподрядчиков и использования гражданских каналов для реэкспорта критических компонентов. Это увеличивает живучесть производственных линий РФ и ослабляет контроль США за конечным предназначением продукции, что позволяет Москве поддерживать долгие военные кампании. Новая антитеррористическая стратегия ОДКБ создаёт правовой механизм для легитимизации репрессивных мер против оппозиционных групп и ограничения деятельности иностранных неправительственных организаций. Это создаёт прямые операционные риски для американских дипломатических и гуманитарных миссий, поскольку любая активность, не отвечающая интересам Кремля, может быть классифицирована как „вмешательство“ или „содействие терроризму“. Продвижение концепции „равной и неделимой безопасности“ направлено на легитимизацию присутствия США в Евразии. В перспективе это приводит к системному игнорированию интересов Вашингтона при принятии стратегических решений в регионе.