Федеральная служба по охране конституции Германии (BfV) заявила о росте уровня саботажа, шпионажа и других видов опасной деятельности, направленных против Германии. Глава BfV Синан Селен на совместной конференции своего ведомства с Ассоциацией безопасности в экономике заявил, что злоумышленники демонстрируют большую склонность к риску и разнообразные методы в своих операциях против Германии, добавив, что не исключает возможности убийств. Глава BfV также отметил, что Германия воспринимается Россией «как противник, иногда как враг номер один». Основное внимание иностранных операций сосредоточено на логистической отрасли, а также на оборонном и технологическом секторах. По словам С.Селена, Россия — главный соперник, но далеко не единственный.
В декабре 2025 года власти Германии заявили, что Москва стоит за масштабной кампанией дезинформации и кибератак, предшествовавших федеральным парламентским выборам. Уже в начале марта BfV предупредило о новых попытках России вмешаться в выборы в земельные парламенты в 2026 году. По оценке немецкой контрразведки, ситуация является чрезвычайно серьезной, поскольку ожидаются широкие информационные манипуляции, направленные на поддержку политических сил, лояльных Москве.
После полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году Кремль значительно активизировал гибридные операции против Германии как одного из ключевых политических и экономических членов ЕС. Эти операции включают дезинформацию, кибератаки, саботаж и шпионаж, направленные на подрыв внутренней стабильности. Их стратегическая цель заключается в ослаблении европейского единства и снижении поддержки Украины, а также в переформатировании европейской архитектуры безопасности. Российские гибридные операции всё чаще приобретают глобальный характер, когда спецслужбы РФ используют третьи страны, частные структуры и криминальные сети для прикрытия своей деятельности. Это усложняет их выявление и правовую квалификацию, создавая вызовы для правоохранительных органов стран ЕС. Такой подход позволяет Москве формально дистанцироваться от прямых атак, сохраняя при этом их эффективность. В результате формируется «серая зона» безопасности, где традиционные механизмы сдерживания работают ограниченно.
Заявления главы немецкой контрразведки Синана Селена демонстрируют, что угрозы со стороны других стран, и, в частности, России, переходят в новую фазу. Речь идёт не только о нарастании интенсивности атак, но и об их возрастающей дерзости и готовности к риску. Предупреждение о возможности физических нападений, включая убийства, особенно показательно, поскольку российские спецслужбы уже проводили операции по ликвидации оппонентов в Германии. В частности, в 2019 году был убит оппозиционный Кремлю бывший чеченский полевой командир Зелимхан Хангошвили. Это свидетельствует о переходе к более агрессивной стадии гибридной войны, выходящей далеко за пределы информационного или киберпространства.
Россия системно работает над дестабилизацией Германии. Особое внимание российские спецслужбы уделяют критически важным секторам, таким как логистика, оборонная промышленность и высокие технологии. Это указывает на намерение не только собирать информацию, но и напрямую влиять на функционирование государства. Эскалация таких действий повышает риски для национальной безопасности и экономической устойчивости Германии.
Официальное определение РФ как главного соперника означает коренное изменение модели безопасности Германии. Формулировка руководителя немецкой контрразведки о том, что Москва воспринимает Берлин как «врага номер один», демонстрирует глубину конфронтации и стратегическую направленность российской политики. Это свидетельствует о том, что угрозы со стороны России больше не рассматриваются как случайные или ограниченные эпизоды. Германия исходит из того, что речь идёт о длительном и системном противостоянии, охватывающем все измерения гибридной войны.
В ответ на рост угроз возникает настоятельная необходимость усиления контрмер, особенно в сфере кибербезопасности и защиты критической инфраструктуры. Эффективное противодействие гибридным атакам требует тесной координации между государственными органами и частным сектором. Бизнес, особенно в технологической и логистической сферах, становится ключевым звеном в системе национальной безопасности. Такой подход соответствует современным вызовам, где граница между гражданской и военной инфраструктурой всё больше размывается.
Избирательные процессы остаются одной из главных целей российских операций влияния в Германии. Кампании дезинформации направлены на поддержку политических сил, выступающих за ослабление санкций или изменение внешнеполитического курса. Это создаёт серьезные внутриполитические риски для Германии. В долгосрочной перспективе такие действия России могут изменить политический баланс не только в Германии, но и в Европе. Постоянные гибридные атаки могут влиять на инвестиционный климат, доверие к государственным институтам и чувство безопасности среди немецких граждан. Одновременно информационные кампании направлены на подрыв доверия к демократическим процессам и медиа. В таких условиях стратегическая коммуникация и активное противодействие дезинформации становятся неотъемлемой частью национальной безопасности.
Планируемое создание Совместного центра гибридной обороны знаменует переход к системному ответу на новые угрозы. Платформа должна обеспечить оперативный обмен информацией между контрразведкой, полицией, прокуратурой и частным сектором. Привлечение бизнеса свидетельствует о понимании комплексного характера современных рисков. Такой механизм позволит быстрее выявлять угрозы и повысит эффективность реагирования на гибридные атаки.
СМИ сообщили, что шведская Служба безопасности (Säpo) также считает Россию главной внешней угрозой для Швеции и предупреждает, что угрозы со стороны РФ могут усилиться, поскольку страна стала более склонной к риску в своих действиях. «Развитие ситуации характеризуется более агрессивными действиями Москвы с использованием скрытых операций влияния», — заявила глава Службы безопасности Шарлотта фон Эссен. В ежегодном докладе Säpo отметила, что потребность России в получении информации для усиления своих возможностей является «безграничной». «Мы знаем, что Москва поручала своим агентам картографировать и документировать объекты, имеющие значение для обороны в Швеции», — отметил представитель ведомства Фредрик Хальстрём, одновременно указав на наличие «попыток разрушительных кибератак».
Россия представляет угрозу для безопасности Швеции, и эта опасность лишь усилилась в контексте войны против Украины и противостояния с Западом. Шведские спецслужбы ежегодно фиксируют десятки инцидентов со стороны РФ. В частности, российские самолёты неоднократно нарушали воздушное пространство Швеции, а в Балтийском море объектами диверсий становились подводные коммуникации. Параллельно Кремль проводит в Швеции дезинформационные операции, пытаясь вызвать напряженность в обществе, а также подорвать доверие к правительству и его политике поддержки Украины.
Действия России в Швеции свидетельствуют о качественной трансформации характера угрозы со стороны Москвы — от классического шпионажа к многомерной гибридной конфронтации. В контексте войны против Украины Кремль рассматривает европейские государства как часть более широкого театра противостояния, используя кибератаки, дезинформационные кампании и скрытые операции влияния. Это означает, что даже страны, формально не вовлечённые в военные действия, остаются мишенями спецслужб РФ и информационных операций.
Рост агрессивности действий Москвы свидетельствует о снижении сдерживающих факторов как во внешней политике, так и в деятельности спецслужб. Сочетание кибератак, информационных операций и физической разведки формирует многоуровневую стратегию влияния. Ее ключевая цель — подорвать доверие к государственным институтам и союзническим структурам, в частности к НАТО. В результате это может ослабить политическое единство Европы и поддержку Украины.
Активность России в Швеции следует рассматривать как часть более широкой стратегии давления на северный фланг НАТО. Усиление разведывательной и подрывной деятельности в регионе Балтийского моря создаёт дополнительные вызовы для коллективной обороны Альянса. Это также сигнализирует о стремлении Кремля тестировать реакцию новых членов НАТО, в частности Швеции.
Утверждение Säpo о том, что Россия стала более склонной к риску в своих действиях, означает рост готовности Кремля к эскалации даже при потенциальных международных последствиях. Это свидетельствует о снижении эффективности традиционных механизмов сдерживания, включая санкции и политическую изоляцию. Такое поведение повышает вероятность непредсказуемых шагов, включая диверсии, кибератаки или провокации в регионе Балтийского моря. Это создаёт дополнительные риски для всей системы европейской безопасности.
Заявление Säpo о «безграничной» потребности России в информации демонстрирует, что Кремль стремится получить максимально полную картину внутренних процессов в шведском обществе, включая политику, экономику и общественное мнение. Такой подход позволяет точечно воздействовать на ключевые институты и механизмы принятия решений. В долгосрочной перспективе это представляет угрозу для демократических институтов Швеции.
Сбор Россией информации о критических объектах в Швеции указывает на подготовительный этап потенциальных диверсий или саботажа. Речь идёт не только о военных целях, но и об энергетической, транспортной и цифровой инфраструктуре, обеспечивающей функционирование государства. Диверсии на объектах критической инфраструктуры создают предпосылки для быстрой дестабилизации в случае эскалации конфликта. Это также демонстрирует, что современные войны начинаются задолго до открытых боевых действий.
Устойчивость шведского общества становится критически важным элементом национальной безопасности в условиях гибридных угроз. Речь идёт не только об оборонных возможностях, но и об уровне доверия к институтам власти, медиаграмотности и готовности граждан противостоять дезинформации. Стокгольм демонстрирует, что укрепление общественной устойчивости является неотъемлемой частью ответа на российскую активность. Такой подход может служить моделью для других европейских стран.