„Мы имеем дело не с Уинстоном Черчиллем“, — заявил Трамп во вторник, критикуя отказ Стармера разрешить США использовать британские военные базы в начале атаки на Иран. В воскресенье он говорил, что не ожидал такого от Британии, что это решение испортило отношения между двумя странами и что прежде такого не случалось.
Это не так — в середине 1960-х годов президент Линдон Джонсон безуспешно пытался уговорить Британию присоединиться к войне во Вьетнаме. Премьер-министр Гарольд Вильсон отказал ему. Но в последние десятилетия, действительно, Британия часто выступала самым верным американским союзником.
При премьер-министре Тони Блэре британские дипломаты вместе с американскими пытались заручиться поддержкой ООН для вторжения в Ирак. Когда это не получилось, британские войска были все равно отправлены туда — несмотря на то, что большинство британцев выступало против интервенции. В 2003 году марш под лозунгом „Остановить войну“ стал самой масштабной политической демонстрацией в британской истории — в нем участвовали, по разным оценкам, от одного до двух миллионов человек.
Тогда, в 2003 году, правительство Блэра и администрация Джорджа Буша-младшего оправдывали необходимость вторжения тем, что Ирак обладает оружием массового поражения и может использовать его против США и их союзников. Позже оказалось, что Ирак не обладал этим оружием, но даже до этого юристы, специализирующиеся в области международного права, предупреждали, что такого объяснения недостаточно.
Одним из них был Кир Стармер, в то время — ведущий юрист в области международного права и прав человека с престижным статусом королевского адвоката. Он писал, что представленные британским правительством аргументы недостаточны, чтобы сделать войну законной.
Неожиданный нейтралитет Лондона
23 года спустя Стармер сам находится в кресле премьер-министра, и перед ним встал выбор: присоединиться к войне, начатой без поддержки ООН, или поставить под угрозу отношения с самым близким и важным союзником Британии, который во многом гарантирует и ее безопасность.
За 20 месяцев у власти Стармер пошел на многие компромиссы во внешней и внутренней политике. Он выстроил рабочие отношения с новым президентом США, несмотря на массу идеологических разногласий между ними, несмотря на урон, который тарифы Трампа наносят британской экономике, несмотря на пренебрежительные слова американского лидера о европейцах, воевавших за Америку в Афганистане.
Но международное право, как он его видит, стало красной линией для британского премьера.
Затем Тегеран стал отвечать на атаку США и Израиля ударами по военным базам и гражданской инфраструктуре в странах Персидского залива, а затем и по британской базе на Кипре. Это поставило под угрозу жизни британских граждан и военнослужащих в регионе.
Тогда Стармер предоставил американской авиации разрешение на использование британских баз, но только в оборонительных целях — то есть для ударов по иранским ракетным установкам, но, например, не для убийства иранских лидеров.
Речь идет о базе королевских ВВС Фэрфорд в графстве Глостершир в Англии, а также базе на острове Диего-Гарсия в Индийском океане.
„Мы действуем для снижения угрозы, используя находящиеся в регионе самолеты для перехвата авиаударов, отправляя больше техники на Кипр и позволяя американским самолетам использовать британские базы, чтобы нейтрализовать способность Ирана наносить удары“, — заявил Стармер в парламенте в среду.
„Что я не готов был сделать в субботу, так это ввести Британию в войну без уверенности в том, что для нее есть законные основания и реалистичный, продуманный план. Моя позиция остается неизменной“, — добавил он.
Правительство также опубликовало резюме своей правовой позиции: „Международное право позволяет Британии и ее союзникам применять силу или оказывать поддержку в ее применении при условии, что самооборона является единственным доступным ответом на вооруженное нападение и применяемая сила является необходимой и соразмерной“.
И хотя прямо это не говорится, из этого заявления и слов премьер-министра следует, что саму атаку США и Израиля на Иран британские власти не считают законной. Об этом же пишут со ссылкой на свои источники Daily Telegraph и Financial Times.
Стармера часто обвиняют в отсутствии политической платформы, четкого набора взглядов и разворотах во внутренней политике, но если он во что-то верит, так это в важность международного права, считает британский журналист Льюис Гудолл.
„Я подозреваю, что если вскрыть Кира Стармера, то в самом его сердце мы бы нашли …> святость международного права для него“, — сказал Гудалл в подкасте The News Agents.
Но у решения британского премьера может быть и прагматическая политическая логика, отметил соведущий подкаста, бывший старший политический корреспондент Би-би-си Джон Сопел. Он считает, что уроком для него служит пример Тони Блэра — предыдущего премьер-министра от Лейбористской партии.
Несмотря на ряд заслуг, таких как самый долгий непрерывный период роста экономики в британской истории за 200 лет и низкий уровень безработицы, наследие Блэра омрачено поддержкой Америки в ее войнах.
„Он смотрит на период премьерства Тони Блэра, который был отмечен рядом выдающихся успехов …> Но пятно на репутации Тони Блэра — это война в Ираке. Люди оглядываются назад и спрашивают: почему мы пошли вслед за Джорджем Бушем? Почему Британия согласилась действовать вместе [с США], когда не было второй резолюции Совета Безопасности?“, — объясняет Сопел.
И если вопросы международного права всегда остаются предметом споров, то соцопросы четко показывают, какой выбор политически целесообразен. 49% британцев выступают против американской операции в Иране и лишь 28% поддерживают ее. Ровно половина граждан королевства выступает против использования британских баз американской авиацией для ударов по ракетным установкам, а поддерживает это решение 32%.
Реквием по особым отношениям
Позиция британского правительства вызвала много критики по обе стороны Атлантики. Лидер консервативной партии Кеми Баденок и глава популистской партии Reform Найджел Фарадж оба обвинили Стармера в бездействии и желании угодить избирателям-мусульманам, которое рискует испортить отношения с Америкой. В правительстве отвечают, что действуют в интересах страны и всех ее граждан, независимо от их вероисповедания.
„Боже мой, какой стыд и унижение навлек этот человек на землю Уинстона Черчилля“, — возмущается колумнистка Daily Telegraph Алисон Пирсон. Она утверждает, что будь Стармер премьером в 1939 году, он не стал бы воевать с нацисткой Германией, ссылаясь на международное право.
Более прагматичный угол для критики выбрал обозреватель консервативного журнала Spectator Элиот Уилсон. Он пишет, что Иран и так всегда считал Лондон своим врагом и нюансы в британской позиции этого не изменят: „Мучительный правовой формализм премьер-министра подтолкнул его к курсу, который разозлил нашего друга и подтвердил то, что наш враг и так уже знал“.
Связь между Лондоном и Вашингтоном часто называют „особыми отношениями“, имея в виду самый близкий, интимный и родственный союз, какой только возможен между двумя странами. Сказав „нет“ Трампу, Стармер разорвал этот союз, говорят критики.
„Особые отношения мертвы“, — заявил Марк Тиссен, лояльный Трампу американский публицист и комментатор телеканала Fox News.
К критикам присоединился и Майк Пенс, бывший вице-президент США в первой администрации Трампа: „Я никогда не думал, что буду скучать по Тони Блэру“.
„Особые отношения между Британией и США существуют с конца Второй мировой войны. Я всегда говорил, что за годы моей работы в Конгрессе и затем в Белом доме их можно описать простой истиной: когда мы идем [в бой], Британия тоже идет“, — сказал Пенс.
„Мое послание премьер-министру Стармеру таково: народ Соединенных Штатов и народ Соединенного Королевства действительно связаны неразрывными узами. …> Премьер-министр Стармер должен опереться на нашу общую историю — и не ждать, пока Иран нанесет новые удары по британским интересам по всему региону“, — настаивал Пенс.
Но „особые отношения“ между Лондоном и Вашингтоном — это ложь, которую приходится повторять политикам, даже если они в нее не верят, пишет журналист Бен Джуда, до недавнего времени служивший советником главы МИД Британии.
Джуда вспоминает, что на встречах как с командой Байдена, так и Трампа было ясно, что особые отношения у них с Израилем, а не с Британией. Более того, британская стратегия просто больше не работает, считает Джуда: „Сверхдержава, вокруг которой мы выстроили свою систему безопасности, стала непоследовательной, непредсказуемой и оторванной от прежних союзов“.
Джуда сравнивает Европу с далекой провинцией Римской империи, которая ждет новостей из метрополии: „Мне казалось, что мы не до конца независимы — как Великобритания или как европейцы. По сути, мы настолько встроены в американскую систему безопасности, что без них не можем ни нормально функционировать, ни защищать себя“.
Если премьер-министр Британии не проведет черту, то страна рискует стать доминионом Вашингтона — как сто лет назад Австралия и Канада фактически подчинялись указаниям из Лондона, пишет бывший советник МИД в правительстве Стармера.
Стармер выбрал единственно возможную в этой ситуации стратегию, пишет колумнист Financial Times Джанан Ганеш, часто критикующий правительство.
„Если бы Британия безоговорочно поддержала еще одну американскую войну на Ближнем Востоке без конкретных сроков и в ситуации, когда не было неминуемой угрозы, это означало бы, что недавний опыт ее ничему не научил, — пишет Ганеш. — Если бы Британия выступила против войны, она бы навлекла на себя гнев Дональда Трампа, а это может быть вопросом жизни и смерти. Оборона нашего архипелага зависит от американской поддержки, включая систему ядерного сдерживания Trident“.