Топливо индийского производства в основном ввозилось в Украину танкерами из Румынии по Дунаю. Еще 15% украинского импорта дизельного топлива поставила Словакия, далее следует Греция, Турция, Литва, Польша, Швеция, США, Дания, Саудовская Аравия и другие.
Индийские государственные нефтеперерабатывающие заводы закупают топливо, в том числе в России. Индия находится на втором месте покупателей российской нефти после Китая. Поэтому её критиковал советник Белого дома по торговым и экономическим вопросам Питер Наварро, вспоминая участие Нью-Дели в «схемах наживы на нефтепереработке».
В августе Д.Трамп подписал указ о введении дополнительной пошлины в размере 25% на товары из Индии, чтобы заставить эту страну прекратить покупать нефть из России. По мнению американской администрации, таким образом, Индия помогает финансированию войны в Украине. После этого Индия частично начала отказываться от российской нефти.
Но нужно понимать, что Россия попала в геополитическую и геоэкономическую ловушку. Поставляя нефть Индии, Россия теряет контроль над конечным потребителем производимых из неё продуктов, позволяя своему сырью трансформироваться в укрепляющий Украину ресурс. Россия сама отказалась от стратегического превосходства.
Индия, получая нефть с очень большими скидками, имеет двойную выгоду: экономическую прибыль и политическую гибкость, при этом не неся ответственности за окончательное назначение использования топлива. Украинская армия, используя дизель «индийского» происхождения, наносит удары по российским нефтеперерабатывающим заводам (НПЗ), парализуя внутреннюю переработку и снижая экспортный потенциал России из нефтепродуктов, что компенсируется увеличением поставки сырой нефти на зарубежные НПЗ.
Индия и другие страны получают доступ к российским ресурсам на льготных условиях, в то же время извлекая выгоду из конфликта, в котором непосредственно не участвуют. Это не просто экономический парадокс, это стратегическая уязвимость. У России нет вариантов отказаться от поставок нефти или не демпинговать по отношению к ней, а также обеспечить контроль за тем, чтобы продукты переработки её нефти не были проданы украинским структурам.
Между тем Силы Обороны Украины успешно атаковали два нефтеперерабатывающих завода в глубокую тылу России. В частности, были атакованы Афипский НПЗ в Краснодарском крае и Куйбышевский НПЗ в Самарской области.
Доля указанных НПЗ в переработке нефти РФ составляет 2,2% или 6,25 млн. тонн нефти в год для Афипского НПЗ и 2,5% или 7 млн. тонн для Куйбышевского НПЗ. Удары являются продолжением массированной украинской кампании по выведению из строя сети переработки и транспортировки нефти из России.
Важность этой кампании обосновывается тем, что продажа нефти и нефтепродуктов является главным источником для пополнения государственного бюджета РФ, возможности ведения войны против Украины и подготовки агрессивных войн против стран Европы.
После этих ударов общий уровень падения нефтепереработки в России за август 2025 года составил 21%, а в ряде российских регионов появились признаки топливного кризиса, что однозначно ограничивает возможности экономического роста и боевые способности российской армии. Учитывая негативное восприятие Белым Домом использования Украиной западного оружия для нанесения ударов вглубь России из-за необоснованных опасений эскалации, Киев вынужден был приложить усилия для разработки, организации производства и создал новые классы собственных дальнобойных воздушных дронов для нанесения дальнобойных ударов по РФ, разработав соответствующую тактику и высокий уровень исполнения. Украина опережает даже передовые страны мира по плану производства и боевого применения дальнобойных БПЛА.
Москва игнорирует мирные инициативы США, ведением геноцидной войны, включая удар 28 августа 2025 г. по Киеву с гибелью многих мирных жителей и направленным разрушением многоэтажных домов.
Это демонстрирует пренебрежение политическим авторитетом США и Дональда Трампа. Ударом по представительству Еврокомиссии в Киеве Кремль показывает желание расширить войну дальше на Европу. В этом контексте уменьшение боевых возможностей РФ посредством лишения её нефтяных доходов приближает Кремль к вынужденному решению о переговорах и прекращении войны. Таким образом, удары Украины по нефтяной структуре России нуждаются в поддержке, содействии развитию украинского оборонно-промышленного комплекса, производству дальнобойных дронов в сотрудничестве с европейскими странами, например в рамках «датской модели». Эффективные удары по НПЗ России приближают мир и повышают уровень безопасности в Европе. Нанося такие удары, Украина не только защищает себя, а действует в интересах всей Европы. В этом аспекте Украина приобрела уникальный опыт и является примером для западных партнёров.
При этом российская угледобывающая промышленность – одна из крупнейших сырьевых отраслей экономики с сотней тысяч занятых и десятками шахтерских городов, продолжает все глубже погружаться в кризис. За первое полугодие 2025 года угольные компании получили 185,2 млрд рублей сальдированного убытка, следует из российской статистики. В среднем угольная промышленность теряла деньги со скоростью более 1 млрд рублей в день, а доля работающих в минус компаний достигла 66%. Отрезанные санкциями от западных рынков, столкнувшиеся с падением спроса в Азии, российские угольные компании за 6 месяцев потеряли больше, чем за весь прошлый год, а это 112,5 млрд рублей. В годовом выражении ущерб отрасли в январе-июне увеличился на 2500%, то есть в 25 раз.
Негативными факторами для минусовой динамики российской угольной отрасли стали падение средних мировых цен на энергетический уголь до $64-83 за тонну и укрепление курса рубля, что снизило рентабельность добычи угля. В Кузбассе, на который приходится около 60% добычи всего каменного угля в стране и около 80% коксующегося, прекратили работу 17 угольных предприятий, а некоторые из них навсегда. По оценкам Министерства энергетики РФ, 27 компаний отрасли, на которые приходится десятая часть добычи угля в стране, находятся в банкротном состоянии. Часть предприятий угольной промышленности обречена на вымирание. Хотя потребление угля в мире растет, он добывается там, где это экономически выгодно, а в России его дорого и добывать, и перевозить. Российская угольная промышленность, которая всегда была одной из крупнейших сырьевых отраслей и обеспечивала занятость сотен тысяч людей, стремительно деградирует.
Ключевым триггером экономического кризиса, а также кризиса в угольной промышленности стала война против Украины, вызвавшая масштабные антироссийские санкции, включая эмбарго на российский уголь со стороны ЕС и ограничение доступа к западным рынкам. Утрату европейского рынка не могло компенсировать даже восточное партнёрство: Китай сократил импорт угля из России на 25% в первом квартале, а во втором – на 34%. Масштабные санкции привели к значительному ограничению доступа к современным технологиям, инвестициям и международным финансовым инструментам, ещё более усугубив и так серьезные проблемы в российском углепроме. На рентабельность добычи и экспорта угля повлиял рост цен на оборудование и логистику, ограниченный доступ к кредитам из-за высокой ключевой ставки Центрального банка РФ, который особенно болезненно сказался на средних и малых компаниях, а также дефицит квалифицированной рабочей силы, усилившийся из-за мобилизации, эмиграции и падения привлекательности.
В Кузнецком угольном бассейне – главном угольном регионе страны, уже остановлены многие предприятия, сопровождающиеся массовыми увольнениями и задержками зарплат, а невнятные антикризисные меры правительства не способны изменить фундаментальные условия: санкционную изоляцию и падение спроса на российский уголь. Добыча угля в России становится экономически нецелесообразной, добывать и перевозить уголь внутри страны слишком дорого, а значит, в обозримом будущем появится ещё одна армия безработных, которая пополнит очередную нерешенную проблему для правительства в Москве.